Недавно я подслушал в ютьюбе разговор Евгения Киселева с Игорем Липсицем, где они заметили, что у министра обороны Белоусова есть идея безупречного госплана, который он надеется составить с помощью новейшего компьютера.
Я вспомнил, что с этой идеей носился еще Михаил Ботвинник, знаменитый чемпиона мира по шахматам и доктор технических наук. Он оставался твердым коммунистом и был убежден, что с помощью мощной ЭВМ можно обеспечить успешное тотальное планирование народного хозяйства. Кажется, это не совсем бессмысленная надежда. Искусственный интеллект совершенствуется, и всё еще впереди.
Однако есть серьезные аргументы против. Об этом я писал лет 20 назад в колонке для журнала "Деловые люди". Далее - текст этой колонки. Остальные мои колонки для "ДЛ" можно найти здесь же, в разделе Pages.
Читатель, разуй глаза!
Роковой момент советской экономики: электроника
Недавно я смотрел биографический телефильм про гроссмейстера Ботвинника. Ботвинник, помимо шахмат, занимался ЭВМ, точнее программами и столкнулся с проблемой: в СССР не было машины, способной использовать разработанные его лабораторией программы. Эта проблема была не случайной. Машины и быть не могло. Потому что в 1967 году Политбюро приняло решение прекратить финансирование разработок ЭВМ (компьютеров) в расчёте на то, что их удастся заимствовать, как тогда выражались, "из-за бугра". Честный коммунист Ботвинник до конца жизни был убеждён, что Политбюро сорвало построение коммунизма. Эта повесть о стратегической мудрости Политбюро циркулировала и раньше, но только из недавнего фильма я узнал все красочные и поистине эпические подробности этого эпизода.
Тут же я обнаружил в новейшей книге Евгения Ясина "Приживётся ли демократия в России" такое замечание: "Даже весьма серьёзные учёные полагали, что не революция, не глубокий трансформационный кризис, а реориентированное поведение немногих олигархов и высокопоставленных чиновников были причиной падения производства и жизненного уровня в России. Я готов признать, что этот фактор являлся значимым и способствовал углублению кризиса".
Выходит, что и капиталисты могут делать ошибочный стратегический выбор и надолго направить экономику и всё общественное развитие по ложному пути.
Читая книгу Ясина и узнавая из телепрограммы подробности фиаско Ботвинника, я вспомнил, что незадолго до этого натолкнулся в одной из колонок многомудрого Джона Кэя (колумнист "Файнэншл Таймс", это имя должно быть известно читателям газеты "Ведомости") на такое крайне интересное рассуждение.
Джон Кэй спрашивает: почему рынок победил Госплан? Благодаря мудрости некоторых бизнесменов, например, Билла Гейтса, оказавшегося умнее того "паразита" (deadbeat), который возглавлял Политбюро и решил судьбу советского компьютерного производства. Или благодаря своему плюрализму? Обе гипотезы имеют основания. Вторая, однако, имеет больше оснований. Во-первых потому, что безличный арбитраж рынка позволяет раньше выявить ошибку и, перераспределяя капиталы и связанное с ними влияние, создать условия для принятия новых решений. Во-вторых, потому, что конкурентная среда даёт больше шансов умникам вроде Билла, чем дуракам вроде того "паразита". Если стратегии нескольких плутократов (олигархов) оказываются такими роковыми для экономики, то это значит, что нет конкуренции, нет рынка.
В юбилейном (тысячном) выпуске журнала "Форчун" собрана целая коллекция удачных стратегических решений, и один пример из этой коллекции красочно это подтверждает. В 1876 году "Вестерн Юнион" не захотел купить патент на телефон у Александра Грэма Белла. Но Америка без телефона не осталась! Проиграл только "Вестерн Юнион". Возникла компания самого Белла (впоследствии "Американ Телеграф энд Телефон" - АТ&Т), навсегда перехватившая у "Вестерн Юнион" рынок средств связи. К слову, сам Белл изобрёл своё устройство в поисках средства для получения сигналов с того света - он был спиритом. Нетрудно представить себе, что с ним и его телефоном сделало бы Политбюро.
Два других примера более двусмысленны. В 1950 году никому не известный американский статистик Деннинг убедил важных бизнесменов в Японии, что ставку надо делать на качество. Это было как решение Политбюро. В японской экономике господствовали крупные корпорации, и они послушались Деннинга все сразу, как если бы получили директиву Госплана. А в 1964 году руководящий менеджер Ай-Би-Эм Томас Уотсон начал производство компьютеров нового поколения System/360, совместимых со всеми последующими поколениями.
А в 1929 году, как рассказывает "Форчун", Генри Люс хотел назвать этот журнал "Власть" или "Тайкун". Но Лила Люс сказала: "Форчун" лучше. И дело не в звучании и графике этого слова. "Власть" и "Тайкун" (олигарх) - эти названия намекали на роль личности в экономике, а название "Форчун", означая "богатство" и "удача", напоминает нам о рынке, то есть о невидимой руке. Она может не всё, но очень помогает вовремя исправлять ошибки.
No comments:
Post a Comment