В 2005 г. в журнале "Деловые люди" вышла моя заметка о Гринспэне, тогда еще главе Федерального резервного фонда. На этой должности он проработал без малого 20 лет. В юности он выступал как профессиональный музыкант, что, вероятно, пригодилось ему впоследствии - знатоки уверяли, что он чувствует экономику музыкальным слухом. Другие, впрочем, утверждали обратное, в чем только его не обвиняя. Но речь сейчас не об этом.
Начальник денег – гипнотизёр
Нет повести занятнее на свете, чем повесть о Гринспэне и кларнете. Кроме шуток. До того, как стать заклинателем денег, Ален Гринспэн готовился к музыкальной карьере. Из него мог бы получиться ещё один Бенни Гудмэн. Но он пошёл другим путём и стал Гринспэном - единственным в своём роде. Он находится во главе Федерального резервного фонда (ЦБ США) с 1987 года. В следующем году ему будет 80 и он уйдёт на покой.
Брокеры и инвесторы по всему миру ловят каждое его слово. Он - оракул. Когда его не станет, Доу-Джонс, как уверен один брокер, упадёт на 1000 пунктов. Слухи об его уходе уже пустили рябь по рынку просто поскольку можно опасаться, что новый глава Феда не будет таким кудесником.
Почему у Гринспэна такой авторитет? У него есть эффективная теория? Или он лучше всех видит будущее? Или он просто искусный гипнотизёр?
Теория тут не при чём. Гринспэн слывёт убеждённым и радикальным рыночником, но почти ничего, что ему предписывает эта философия, он на своём посту не делает. Например, теория предписывает ему верность золоту. Врагами золота либералы считают интервенционистов-государственников (Кейнс назвал золото "варварским пережитком", и для доброго либерала это красная тряпка). Но вся его политика между 1996 и 2003 годом была направлена на отрыв денег от золота. Один из его язвительных критиков даже сравнивает его с знаменитым Джоном Лоу, который первым (200 лет назад) пытался перевести государственные финансы на бумажные деньги. Согласно либеральному канону Гринспэн должен был концентрироваться на борьбе с инфляцией, и так оно и было, пока его успех не превысил все ожидания и не пришлось бороться с дефляцией.
Правда, как пишет, его критик слева Ральф Надер, Гринспэн, управляя ЦБ, лоббирует интересы крупных корпораций и ущемляет интересы потребителей. Но не более того.
Значит - интуиция? Процитируем эксперта, внимательно наблюдающего за Гринспэном: "он чувствует экономику музыкальным слухом, он как летучая мышь слышит ультразвуки". Но интуиции мало. Надо ещё правильно пользоваться этим ресурсом.
Гринспэн оценил благоприятные возможности, возникающие в ходе глобализации, технологического прогресса и дерегулирования рынка. При нём Фед стал использовать, например, новые технологии работы с деривативными инструментами.
Особенно эффективен Гринспэн оказывался в атмосфере паники. В 1997-98 гг. он уладил три крупных кризиса, а потом много мелких. Есть уверенность, что он не допустит коллапса финансовой системы. А система работает так, что в ней вера в стабильность есть фактор стабильности.
Гринспэн умеет действовать на рынки, так сказать, лёгкими касаниями, не подвергая их шоку, не заставая рынок врасплох. Он добился поразительно взаимопонимания с агентурами рынка. Он предвидит, что собираются делать они, а они предвидят, что собирается делать Фед. Неблагожелательные критики подозревают Фед в том, что он просто рабски следует за рынком или допускает утечки информации. Но инсайдеры Феда говорят, что это всё неправда. Что тогда?
Наблюдатели неизменно отмечают, что с 1994 года работа Феда стала намного более прозрачной. Он быстро информирует общественность обо всех своих решениях, прогнозах и оценках рисков. Кто-то хвалит этот стиль как демократический. Дескать, гласность. Кто-то - как авторитарный. По словам крупного инсайдера, Фед стал показывать, что в сумасшедшем доме есть кто-то, кто следит за происходящим. Похоже, что и то и другое имеет основание.
Но тот же инсайдер признаётся, что такое взаимопонимание для него некоторая тайна. Почему так происходит важно понять, чтобы это взаимопонимание продолжалось и в будущем, когда Гринспэна не будет. Что же будет его главным наследием? Приспособленный к новым условиям ЦБ? Или он сам как образец умелого управления и коммуникации?
И есть ещё один отнюдь не праздный вопрос: а так ли уж безусловно хорошо, если ЦБ и рынки до такой степени поют в унисон? Нет ли тут какого-то долгосрочного подвоха?
No comments:
Post a Comment